Фото: freepic.com
Общие мировые запасы редкоземельных металлов (РЗМ), по оценкам Геологической службы США (USGS), на 2024 год составляли более 90 млн т. В 2025 году в пересчете на оксиды они оценивались уже в 130 млн т, рассказал летом прошлого года на форуме «Арктика и регионы» партнер «S+Консалтинг» Павел Карпус.
Китай обладает самыми большими запасами РЗМ — 44 млн т разведанных запасов, эту цифру приводят как в USGS, так и эксперты Российско-Азиатского союза промышленников и предпринимателей (РАСПП). Обладая половиной запасов, КНР обеспечивает более 85% мирового предложения этих материалов, по данным «АТК Консалтинг». Значительные показатели по запасам у Бразилии — 21 млн т, Индии — 6,9 млн т, Австралии — 5,7 млн т, а также у Вьетнама, США и Гренландии, следует из отчета USGS.
Россия, по версии USGS, имеет 3,8 млн т подтвержденных запасов РЗМ и занимает шестое место в соответствующем глобальном рейтинге американской геологической службы. По оценкам же Минприроды России, страна обладает запасами в 28,5 млн т редкоземов в широком смысле слова (15 их видов) и по этому показателю занимает второе место в мире.
При этом доля России в мировой добыче и переработке РЗМ остается крайне низкой, отмечают аналитики «АТК Консалтинг»: 90% внутреннего годового потребления обеспечено импортом.
Единственное крупное предприятие, производящее РЗМ в России, — Соликамский магниевый завод (СМЗ), он перерабатывает концентрат Ловозерского горно-обогатительного комбината в промежуточный продукт (карбонаты РЗМ), практически все отправляет на экспорт из-за отсутствия отечественных переделов по производству чистых металлов, говорится в исследовании «АТК Консалтинг». Эти два технологически связанных предприятия входят в горнорудный дивизион «Росатома».
Фото: nedra.rosatom.ru
Отечественная отрасль редкоземов развивает добычу и первичную переработку, но фокус приходится на низкомаржинальные переделы, в то время как создание полных технологических цепочек позволило бы производить продукты с высокой добавленной стоимостью и мультипликативным эффектом на всю экономику страны, отмечают аналитики «АТК Консалтинг».
Впрочем, сегодня развитие отрасли РЗМ рассматривается правительством России как фундамент технологического развития и промышленного суверенитета, ключ к новым материалам, передовым технологиям и конкурентоспособности на мировой арене, заявлял ранее директор департамента металлургии и материалов Минпромторга Иван Марков.
РЗМ, или, как еще их называют, редкоземельные элементы (РЗЭ), представляют собой группу из 17 химических элементов: скандий, иттрий и группа лантаноидов: лантан, церий, празеодим, неодим, прометий, самарий, европий, гадолиний, тербий, диспрозий, гольмий, эрбий, тулий, иттербий и лютеций. Они являются ключевой составляющей современной промышленности: их уникальные физические и химические свойства — магнетизм, тугоплавкость, биологическая совместимость, химическая активность, люминесценция — используются в высокотехнологичных отраслях.
В промышленности и торговле содержание РЗЭ принято указывать в пересчете на оксиды (РЗО, или REO — rare earth oxide), что позволяет, в частности, унифицировать измерения по массовой доле оксида в руде или концентрате, сравнивать качество сырья из разных месторождений, формировать ценовые котировки.
Почему растет спрос на редкоземы
Мировой рынок редкоземов в пересчете на их оксиды сейчас оценивается в 300–350 тыс. т и $10–12 млрд в год, отмечают в «АТК Консалтинг». Для сравнения: в 2018 году, по данным портала Investing News Network (INN), мировая добыча редкоземельных металлов составляла всего 190 тыс. т. В денежном выражении в 2025 году объем глобального рынка редкоземов достиг $12,5 млрд, оценивает Павел Карпус из «S+Консалтинг», и в течение ближайших пяти лет может вырасти до $33,5 млрд.
Директор департамента управленческого консалтинга группы «Деловой профиль» Владимир Поклад связывает столь динамичный рост с масштабной трансформацией рынка РЗМ на фоне технологических прорывов и энергетического перехода.
К 2040 году, по оценкам Международного энергетического агентства (МЭА), спрос на некоторые РЗМ, такие как неодим и празеодим (на их основе производят высокопроизводительные магниты для электродвигателей. — «РБК Отрасли»), может вырасти более чем в три раза, в основном за счет роста потребностей зеленой энергетики и электромобильной отрасли.
Доля мировой энергетики в спросе на редкоземы достигает сейчас 30–40%, электроники и оптики — 20–30%, автомобильной промышленности и машиностроения — 15–30%, металлургии, аэрокосмической и оборонной промышленности — 10–15%, химпрома — 3–7%, медицины и фармакологии — 2–4%, следует из исследования «АТК Консалтинг». Развитие возобновляемой энергетики и электромобильности, дальнейшая роботизация и автоматизация производств, цифровизация экономик, а также развитие умных городов и медицинских технологий будут стимулировать спрос на ключевые редкоземы, отмечают аналитики: совокупный спрос на них к 2030 году может вырасти на 100–300%.
Например, люминесцентные свойства редкоземов востребованы для производства жидкокристаллических экранов, светодиодов, лазеров и флуоресцентных ламп, говорится в исследовании Института статистических исследований и экономики знаний НИУ Высшей школы экономики (ИСИЭЗ ВШЭ). Так, европий, тербий и иттрий используются в люминофорах светодиодов и дисплеев, которые определяют качество изображения и подсветки, церий и другие лантаноиды улучшают свойства стекла и керамики.
В среднем в одном смартфоне, например, содержится около 82 мг РЗМ: 65 мг неодима, 15 мг празеодима и 2,5 мг гадолиния, приводят СМИ данные Павла Карпуса.
Борьба с китайской монополией
Китай контролирует около 90% мощностей по разделению редкоземельных элементов, говорит Владимир Поклад. «Это сложный и экологически чувствительный процесс, без которого невозможно получить чистые оксиды для промышленности», — отмечает он.
В КНР работает свыше 200 предприятий РЗМ, в том числе более 30 рудников и десять обогатительных фабрик, отмечалось в «Государственном докладе о состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов Российской Федерации в 2023 году». В 2023 году правительство Китая учредило China Rare Earth Group, объединив ресурсы трех крупных горнодобывающих компаний и двух научно-исследовательских учреждений.
Как отмечает агентство Bloomberg, в том же году власти КНР ограничили экспорт технологий разделения и экстракции (извлечение металла из руды и растворов). А в 2024-м они ужесточили контроль за поставками таких металлов, как гафний и теллур.
Доминирование Китая на глобальном рынке усиливается за счет низкой себестоимости производства, говорит аналитик консалтинговой компании «Имплемента» Демьян Лашков.
Так, по данным аналитической и медиаплатформы Rare Earth Exchanges, специализирующейся на рынке редкоземельных металлов, выпуск оксидов сплава неодима-празеодима (NdPr) в Китае обходится в $12–15 за 1 кг, тогда как, например, в США и Европе — в $20–30. Такой разрыв делает практически невозможным запуск экономически оправданных проектов без государственной поддержки или специальных контрактов.
За пределами Китая полным технологическим циклом производства редкоземельных металлов, начиная с добычи и заканчивая выпуском готовой продукции, обладает австралийская компания Lynas Rare Earths Limited, отмечают эксперты. В октябре 2025 года агентство Thomson Reuters со ссылкой на компанию сообщило о растущем спросе на оксиды тяжелых редкоземельных металлов, добываемых за пределами Китая, и объявило о строительстве Lynas нового завода по разделению в Малайзии. Проект обойдется примерно в $117 млн и позволит перерабатывать до 5 тыс. т тяжелого редкоземельного сырья в год.
В США развивают переработку РЗМ для снижения зависимости от Китая. В частности, компания MP Materials, управляющая карьером Mountain Pass в Калифорнии. В 2024 году она приостановила экспорт концентратов РЗМ в Китай, а в 2025 году начала коммерческое производство NdPr-металла и испытала выпуск неодимовых магнитов NdFeB на своем заводе в Форт-Уэрте (Техас), сообщалось на платформе TradingView.
Программы по добыче и переработке редкоземов намерены реализовать и другие страны. В частности, эксперт международной консалтинговой компании «Яков и партнеры» Софья Мангилева в качестве примера приводит планы Швеции запустить к 2030 году завод по переработке РЗЭ. В сентябре 2025 года, добавила эксперт, канадская Neo Performance Materials открыла завод по производству магнитов из редкоземельных металлов в Эстонии. Начальное производство составляет 2 тыс. т в год, но планируется увеличить его до 5 тыс. т.
Национальный приоритет России
Россия тоже планирует кратно нарастить выпуск новых материалов на базе РЗМ и готова сотрудничать в этой сфере с иностранными партнерами, включая американских. Об этом в начале 2025 года на совещании, посвященном развитию индустрии, заявил президент России Владимир Путин. Тогда же в стране был запущен национальный проект «Новые материалы и химия», призванный стимулировать добычу и переработку РЗМ. В рамках его реализации Минпромторг разработал субсидию для возмещения производителям продукции из редких и редкоземельных металлов недополученных доходов при продаже продукции со скидками. Это должно стимулировать спрос на отечественную продукцию из редких металлов (РМ) и РЗМ, отмечают в ведомстве.
Согласно реализуемой правительством России дорожной карте «Технологии новых материалов и веществ», к 2030 году страна должна достичь объема производства 7,5 тыс. т редкоземельных металлов и войти в пятерку ведущих мировых производителей.
Несколько крупных проектов в области добычи и производства редкоземельных металлов уже запущены. Например, горнорудный дивизион «Росатома» ставит задачу по обеспечению к 2030 году 100% текущих потребностей в РЗМ российской высокотехнологичной промышленности, сообщается на сайте госкорпорации. В том числе планируется построить новый разделительный завод на территории СМЗ с использованием российских материалов, оборудования и реагентов.
После ввода разделительного производства в эксплуатацию планируется ежегодный выпуск около 2,5 тыс. т готовой продукции, в том числе РЗМ магнитной группы (неодим и празеодим), что обеспечит потребности отечественной промышленности при изготовлении высококачественных магнитов, катализаторов нефтехимического сектора и иной технологически сложной продукции, отмечал на международном форуме «Рудник-2025» в Екатеринбурге директор по инвестициям и развитию СМЗ Александр Степанов.
Ангаро-Енисейский кластер глубокой переработки металлов, в том числе и редкоземельных, запуск которого намечен на 2027 год, должен объединить добычу и переработку металлов, а также разработку передовых технологий. Этот план в ноябре 2025 года в ходе визита в Красноярск анонсировал секретарь Совета безопасности России Сергей Шойгу. В число участников кластера, в частности, вошли «Ростех», «Росатом», «Русал», «Хайлэнд Голд», «Норникель», «Трансмашхолдинг», «Росхим» и «Химмед». Запуск проекта намечен на 2027 год, он охватит четыре региона — Красноярский край, Иркутскую область, Хакасию и Туву.
В июле 2025 года в Томской области зарегистрирован промышленный кластер «Цветные и редкоземельные металлы», в который вошли такие предприятия, как «ТГОК «Ильменит», «Сибирский титан», «Интергласс», «ЗКПД ТДСК», «Энгра». Общий объем затрат на реализацию проектов промышленного кластера «Цветные и редкоземельные металлы» — 6,1 млрд руб. Срок — 2025–2031 годы. Кластер создается в рамках «Стратегии социально-экономического развития Сибирского федерального округа до 2035 года», принятой правительством России.
Также ряд проектов направлен на вторичное вовлечение редкоземов, полученных при переработке отходов и техногенных ресурсов. Например, в Самарской области компания «Промышленные технологии рециклинга металлов» запустила опытно-промышленный участок по извлечению РЗМ из лома и отходов, сообщал сайт Минпромторга. Планируется строительство комплекса, способного перерабатывать 170 т в год. В январе 2026 года Минпромторг России и ассоциация «Элематика» договорились о переработке старой техники для обеспечения промышленности вторичными редкоземельными металлами и сокращения отходов.
Перспективы и трудности на российском рынке РЗМ
Несмотря на богатые запасы редкоземельных металлов, доля их добычи в России пока составляет менее 1%, по данным Роснедр. При этом 75% всех запасов редких металлов и РЗМ расположены в Арктической зоне.
Так, почти половина (46,1%) запасов сосредоточены в Мурманской области, отмечают аналитики «АТК Консалтинг», из них около 25% — в единственном действующем Ловозерском месторождении. Именно здесь в ограниченном количестве ведется товарная добыча РЗМ, говорится в докладе Минприроды «О состоянии и использовании минерально-сырьевых ресурсов в Российской Федерации» за 2023 год. Освоению остальных известных объектов, как отмечают авторы доклада, препятствуют низкий внутренний спрос на РЗМ-продукцию, что сдерживает развитие ее внутреннего производства, и высокая конкуренция со стороны доминирующего на мировом рынке Китая.
Одно из богатейших в мире по содержанию редкоземельных металлов (до 9,5% в руде) и в то же время труднодоступных для освоения — Томторское месторождение в Якутии, расположенное в 400 км от Северного Ледовитого океана, писал РБК со ссылкой на члена экспертного совета проектного офиса развития Арктики, советника руководителя Кольского научного центра РАН Владимира Маслобоева.
В 2024 году президент России Владимир Путин призвал обратить внимание на якутское месторождение. «В его руде содержится до 75% извлекаемых ценных компонентов. Строить обогатительную фабрику не нужно, сырье можно сразу грузить и транспортировать. Освоение месторождения обеспечит Россию редкоземельными металлами на 100 лет. Добычи 20–30 тыс. т в год будет достаточно, чтобы не допустить перепроизводства», — отмечал ранее первооткрыватель месторождения, ведущий научный сотрудник Института геологии алмаза и благородных металлов Сибирского отделения РАН Александр Толстов.
При этом освоение запасов РЗМ в труднодоступных зонах Арктики увеличивает капитальные затраты на разведку и запуск производства на 40–60%, а операционные — на 10–15%, приводят СМИ слова Павла Карпуса. По его словам, стимулировать спрос и инвестиции в такие проекты может формирование комплексных цепочек создания стоимости и установление долгосрочных стратегических целей развития отрасли.
Низкие объемы промышленной переработки РЗМ в России связаны с рядом исторических, технологических и инфраструктурных вызовов, говорит Владимир Поклад: «После распада СССР страна утратила часть технологических мощностей, включая заводы по разделению оксидов. Сегодня Россия добывает сырье, но нет промышленной стадии разделения редкоземельных элементов. Производится лишь смесь концентратов, тогда как полноценная цепочка, в завершении которой высокомаржинальная продукция, такая как магниты, компоненты для электроники и аккумуляторов, внутри страны не замыкается».
Высокая волатильность цен на РЗМ на мировых рынках, ключевая ставка, недостаточный объем внутреннего спроса, отсутствие критических технологий и оборудования для полного цикла РЗМ увеличивают инвестиционные риски и снижают доходность таких проектов, отмечает старший менеджер департамента управленческого консалтинга компании ДРТ Виталий Михальчук.
По его словам, для развития отрасли важно создать условия для локализации зарубежных технологий, прежде всего китайских. «Нужно четко обозначить ценностное предложение для иностранных инвесторов и обеспечить защиту российского частного капитала», — говорит Виталий Михальчук. В качестве инструментов он называет промышленные государственно-частные партнерства, субсидирование ставок, создание банка геологических данных и более прозрачный доступ к ним.
Пока в «Стратегии развития минерально-сырьевой базы до 2050 года», которая утверждена правительством России летом 2024 года, РЗМ отнесены к третьей группе полезных ископаемых, куда входят дефицитные виды, внутреннее потребление которых в существенной степени обеспечивается импортом.
About The Author
